Моим детям: Таечке и Борису
Еще одно нетипичное словечко для словаря маленькой городской девочки - хутор. И, конечно, я своими глазами увидела, что оно обозначало: совершенно одинокий домишко, со своим хозяйством, полная автономия, никаких соседей. Как они там живут, да разве возможно, вдали от всей цивилизации? - удивлялась я, исполненная уважением к хуторянам, несмотря на их любовь к пьянству.
Путь к хутору был неблизкий. Если бы по прямой - в каком-то километре от Этнографического Музея Тальцы, но обходить приходилось по тракту, через мост. Сегодня у меня есть виды со спутника - интересные кадры, когда еще поблескивает лёд на реке Тальца (хотя мы её звали Тальцинкой), и в устье не сошел снег. Я пометила зеленым крестом предполагаемое место хуторка, и фиолетовым - мост через реку, чтобы было понятно, какой дорогой мы шли. Из музея выходили на Байкальский тракт, спускавшийся с холма вниз.
Кстати, домик, в котором мы жили вовсе не поместился на кадре, вся рыбацкая деревня находится чуть ниже (голубая стрелка). В общей сложности пятикилометровое путешествие туда-обратно за молоком.
Однажды, мы застали хуторян врасплох: все были навеселе, - сын вернулся из армии! (тогда это был двухлетний срок). А корова была еще где-то на вольном просторе. Для нас это был бонусный квест: следовало сначала загнать Зорьку домой, а потом и подоить самостоятельно. Наверное, это были самые яркие впечатления из детства, тесное общение с коровой, прикосновение к вымени. Там не все так просто, нужно сначала установить с коровой контакт, не смутив её своей неловкостью, потом помыть вымя и только тогда освоить правильные доильные движения вниз по соску, чтобы молоко полилось в ведерко. У моей сестры получилось: надоила целое ведро, а мама придерживала хвост, чтобы Зорька не отмахивалась, и поддерживала с ней разговор.
А после кто-то позвал нас детей угоститься от праздничного стола. Моя сестра Алина первая заглянула в какой-то непонятный то ли летний домик то ли вовсе сарай, где был накрыт стол. Мне не очень в это верилось, вроде бы не в дом позвали, а в курятник - Иди, иди сюда! - шептала она мне. Когда я заглянула в этот сарай, моему взору представились невиданные яства. Картина настолько была неожиданной, что в памяти впечаталось как из тесного и темного помещения на меня смотрели буженина, арбуз, свежие овощи, зелень, да много чего еще!
Эта красивая фотография (но не подлинная, конечно, из интернета) прекрасно передает ту атмосферу сокровищницы, таящейся в полумраке комнаты. Нам сразу отрезали по ломтику и того и другого, и мы с удовольствием полакомились.
Времена были непростые, перестроечные, начало девяностых, мы были на грани голодания, в Иркутске, как и по всей стране, был кризис продовольствия. Мама не знала, чем нас кормить: у нас часто болели животы. Ближайший магазин не был в пешей доступности, у кого была машина - отправлялись в деревню с названием Большая Речка, привозили хлеба на всех. Моя старшая сестра, в свои 11 лет уже научилась готовить, старалась делать вкусно, встречала маму к обеду. Напомню, в первой части про Тальцы я рассказала, что мама работала в Музее деревянного зодчества смотрителем.
На нашей улице жили рыбаки, мы подружились с одним из них, у него был добрый пёс по кличке Лобзик. Мы гладили его по лбу, так и приговаривая: ЛОБ, а потом и по спинке - ЗИК! Это была обычная некрупная дворняга, выглядел Лобзик примерно так:
Весь ужас моего детства оказался в том, что когда на второе лето мы не нашли нашего милого дружка, его хозяин прямо сказал: Лобзика съели. Я словно до сих пор слышу этот голос, сообщающий мне траурную весть. Насколько же суровая и запойная это была глушь, особенно долгой зимой!
Лодка
Мне помнится песчаный бережок, куда мы бегали босиком, где грелись, искупавшись в холодных водах реки Ангары, а еще помнятся перевернутые вверх дном лодки, куда подлезали и прятались друг от друга. Однажды я очень неудачно побежала, не заметив тонкого троса, что держал моторку. Трос мне попал в рот, я порвала уздечку. Рыбак, хозяин того самого Лобзика, был свидетелем происшедшего. Он быстро сообразил раствор марганцовки, я прополоскала рот и потихоньку успокоилась.
А потом он предложил нам с мамой свою деревянную лодку на веслах, чтобы покататься вдоль берега. Счастью не было предела! Я быстро научилась справляться с веслами. Мы с сестрой пробовали и в паре и поодиночке. С детства я предпочитаю тихую деревянную посудину с веслами, позволяющими почувствовать плотность воды, силу своего толчка от нежной глади, нежели шумную моторку с запахом бензина, с ветром за ушами и прыжками по волнам.
Вдоволь натренировавшись управляться с веслами, мы стали просить разрешения на более длительные прогулки. Наш новый друг почти всегда говорил: "берите, не спрашивайте!". География путешествий стала расширяться. На веслах мы могли доходить до устья реки Тальцинки, помню, что вода в образовавшемся заливе была гораздо теплее, чем в водохранилище. Теперь путь за молоком мог пролегать и по воде!
В один из приездов папы мы отправились к хутору на этой лодке вчетвером! Высадились на каменистой косе. Папино внимание привлекли стеклянные осколки под ногами. Что-то в них было необычное, несовременное: и цвет, и форма говорили о том, что это артефакты более ранней деятельности человека. Папа рассказал нам о старом стекольном заводе, возникшем здесь в конце 18 века, и о поселке Тальцинске, который был позже затоплен, во времена строительства Иркутской ГЭС.
С большим энтузиазмом мы взялись раскапывать интересные стекляшки и домой пришли с сувенирами.
Историческая справка
Своим появлением Тальцинский стекольный завод на берегу реки Тальце обязан предприимчивым и энергичным людям — академику по кафедре экономии и химии Петербургской Академии наук Эрику Густаву Лаксману и купцу Александру Баранову.
Эрик Лаксман был учеником Михаила Ломоносова и он совершил открытие, позволившее сделать стекольную промышленность более экологичной. Новый способ получения стекла позволил заменить поташ (ингредиент, получаемый при сгорании дерева) на глауберовую соль – это позволяло сберечь от вырубки огромные массивы леса.
В 1950-х гг., в связи с предстоящим строительством Иркутской ГЭС на р. Ангаре, Тальцинский стекольный завод попал в зону затопления Иркутским морем. Было решено перенести Тальцинский стекольный завод в г. Тулун. Поселок и завод были разобраны и затоплены в 1954 г.
Сегодня изделия Тальцинского и его преемника Тулунского стекольного завода можно увидеть в витринах этнографического музея «Тальцы».
Как создавался и умирал Тальцинский Стекольный завод
И еще одно сильное впечатление из детства, когда мама дерзнула пересечь реку Ангару в утлой лодочке с двумя дочерьми на борту. А вернее пересечь Иркутское водохранилище. Обычным тихим вечером, мы снова сели в эту лодку. Места в округе были изучены вдоль, но не поперек, душа жаждала новых впечатлений, противоположный берег манил своей таинственностью, мама смело взяла курс на лесистую гору.
Это было для меня в том возрасте, когда еще мама - это чуть ли не вселенная, умная, сильная, добрая и всемогущая. Её ничуть не испугало течение, что заметно усиливалось к середине реки. Она скорректировала курс и продолжала грести. Мы поддерживали её морально и тоже ничуть не боялись. Ширина водохранилища в том месте чуть больше километра. Трудно сказать наверняка, сколько по времени занял весь путь, ведь прошло уже тридцать лет! Рано или поздно, мы справились с задачей и высадились на противоположном берегу, удовлетворенные своим новым подвигом. Отдых был недолгим, - солнце клонилось к закату, предстоял обратный путь. Не могу сказать, что мы чего-то боялись, течения или пересечься с крупным судном, разве маминой усталости, наверное.
Путешествие закончилось вполне удачно, но на берегу нас ждал уже очень рассердившийся рыбак. Он ругал маму за её безрассудность и запретил нам впредь пользоваться его лодкой. Это была точка в нашей навигационной карьере. И поделом нам. Кто знает, куда бы еще занесла нас жажда новых впечатлений.
Сегодня мир становится наиболее безопасным, со всеми этими спасжилетами, защитными шлемами и прочим снаряжением и мобильной связью. А тогда три девочки сели в лодку и пересекли Иркутское море.
Оглавление
Тальцы. Часть первая. Творчество.
Тальцы. Часть вторая. Пи-пи-питомцы.
Тальцы. Часть третья. Хутор.
